- Действительно, - сказал он. - Похоже.

Он повертел камень перед огнем, мечтательно закатил глаза и принялся вдохновенно цитировать, благо что некому и негде было проверить точность цитаты:

- Возьми кусочек этого чудесного медикамента величиной с боб и брось на тысячу унций чистой ртути. Вся она обратится в сверкающий красный порошок. Унцию порошка брось на тысячу унций ртути, и она также превратится в красный порошок. Унцию этого нового порошка брось на тысячу унций ртути, и она превратится в золото, которое лучше рудничного... Коленька перевел дыхание и добавил: - Автор Раймонд Луллий - яснейший доктор. Тринадцатый век, между прочим. А медикамент - одно из названий философского камня. Вот этого.

- Болтун ты философский, - сказала Зина Кравец. - Я анализ провела, это та же киноварь, только очень чистая. Никаких примесей.

- Камень философов, - обиженно начал Коленька, - состоит, как и все сущее, из серы и ртути, но только из самой чистой огненной серы и наилучшей ртути. Так что, если его разложить, то найдешь серу и ртуть и решишь, что это была киноварь, в то время как держал в руках эликсир. Эликсир - одно из названий философского камня, - добавил он быстро.

- Интересно, где твой Луллий намеревался достать миллиард унций ртути? - спросила Зина, - и, кстати, сколько это - унция?

- Унция?.. Что-то около десяти граммов. Значит, десять тысяч тонн ртути. Не так много.

- Врешь ты все, - сказала Зина. - Я не знаю, сколько граммов в унции, но не десять. Это ты только что придумал. И Луллия никакого на свете не было.

- Не верь... - пожал плечами Конрад. - Но только унция это действительно около десяти грамм, точнее - девять и восемь десятых. А Луллий был замечательным человеком. О нем говорят, что он осуществлял трансмутацию металлов и умел получать квинтэссенцию...

- Квинтэссенция - одно из названий философского камня, - ехидно вставила Зина.